Publications

Импакт-инвестирование | США

Развитие импакт-инвестирования в США


Представители крупных американских инвестиционных компаний отмечают рост интереса к импакт-инвестированию и говорят о том, что создают для своих клиентов специальные продукты в этом сегменте.

Однако, для таких компаний — это всего лишь один из сегментов рынка, и они не готовы в большинстве случаев менять свои бизнес-модели или отказываться от инвестиций в компании, не соответствующие или противоречащие ЦУР ООН, на которые в Америке ориентированы, прежде всего, импакт-инвесторы. Тем не менее, американцы относятся к импакт-инвестированию не как к чему-то абстрактному, а как к инвестициям с конкретным и измеримым воздействием, оказывающим влияние на бизнес, общество и Планету.

Сейчас во всем мире инвесторы рассуждают о рисках тех компаний, которые не готовы менять свои бизнес-модели в соответствии с вызовами нового времени или требованиями регуляторов. Такой интерес к теме импакт-инвестирования объясняется выгодами, которые может принести бизнесу внедрение практик ответственного инвестирования. Эти выгоды могут быть извлечены в любой области бизнеса и их осознает все большее количество игроков финансового рынка.

Давайте рассмотрим на примере реконструкции здания, повышающей его энергоэффективность. Экологическое воздействие в данном случае заключается в снижении эмиссии углекислого газа на 30−40%, а экономия в процессе эксплуатации — несколько миллионов долларов США в год. Таким образом, подобные бизнес-решения доказывают, что импакт-инвестиции — это не просто размышления экологов о ценности окружающего мира и населения Планеты, но также — конкурентоспособность компаний и их инвестиционная привлекательность в долгосрочной перспективе.

Лишь незначительная часть американских импакт-инвесторов руководствуется общечеловеческими и природными ценностями при принятии инвестиционных решений — для таких инвесторов определяющим является фактор соответствия компании Повестке устойчивого развития и достижению ЦУР. При этом, подавляющее большинство инвесторов не готово поступиться доходностью. Отсюда и берется «материалистический» подход к импакт-инвестициям — инвесторы хотят знать, в чем конкретно выражается социальный или экологический эффект от их инвестиций, чтобы можно было принять взвешенное решение.

Из-за «материалистического» подхода к импакт-инвестициям постоянно проводятся исследования, сравнивающие импакт-инвестирование с традиционным финансированием. При этом, процедура отбора импакт-проектов аналогична процедуре отбора для других проектов — им не делается никаких преференций.

Как правило, инвесторы готовы инвестировать только в крупные компании, поэтому существенная доля импакт-проектов остается «за бортом». Например, крупные игроки не рассматривают для инвестирования сектор образования, финансовых технологий и иные отрасли, инвестиции в которые не превышают 100 миллионов долларов США. Такой подход приводит к большому разрыву между спросом и предложением капитала на начальной стадии развития импакт-стартапа. На самой ранней стадии развития импакт-бизнесу необходимы гранты, а на стадии масштабирования — долгое и дешевое заемное финансирование. Текущие рыночные ставки не дают возможности импакт-проектам ранней стадии эффективно наращивать прибыль.

Кроме того, в секторе импакт-инвестирования на сегодняшний день не достаточно статистики, которая требуется инвесторам для принятия взвешенных инвестиционных решений. В связи с этим обстоятельством, ряд профильных организаций и институтов развития обсуждают возможность законодательного закрепления обязанности компаний по раскрытию информации об их воздействии — импакте. Такая обязанность уже закреплена за компаниями по эмиссии углекислого газа. И целый ряд компаний, например, таких как Unilever, отчитываются по этому показателю не раз в год, как требует законодательство, а раз в квартал — для повышения прозрачности своей деятельности в области импакта. Реализация такого подхода дает компаниям, оценивающим эффективность реализации импакт-стратегии с большей периодичностью, чем конкуренты, преимущества в глазах инвесторов.

Количество фондов, занимающихся импакт-инвестированием, быстро растет. В отчете исследовательской фирмы Monitor Group за 2009 год было отмечено, что рынок импакт-инвестирования составляет 50 миллиардов долларов США, однако, в течение следующего десятилетия был зафиксирован колоссальный рост рынка — объем в активах при оценке составил свыше 500 миллиардов долларов США. Такой капитал можно выгодно распределить с использованием ряда инвестиционных инструментов, включая акции, заемные средства, реальные активы, гарантии по кредитам и другие. Рост импакт-инвестирования частично объясняется критикой традиционных форм благотворительности и венчурной филантропии, которые характеризуются как неустойчивые в международном масштабе развития ввиду своей обусловленности приоритетами конкретных доноров.

В 2019 году почти 40% рынка импакт-инвестиций приходилось на Северную Америку. Ключевыми направлениями для импакт-инвестирования были: доступное жилье (24%), микрофинансирование (14%), альтернативная энергетика (13%), финансовые услуги (10%), сельское хозяйство (6%), здравоохранение (3%) и образование (3%). При этом, наиболее динамично развивающиеся из них — сельское хозяйство, альтернативная энергетика, здравоохранение и образование. Микрофинансирование, доступное жилье и финансовые услуги — представляли меньший интерес среди импакт-инвесторов в этом регионе.

Раскол между США и Европой в развитии импакт-инвестирования


США — родина финансовых инноваций, от биржевых фондов (ETF) до платформенных решений и цифровых платежей. Инновации заложены в самой «ДНК» финансовой системы штатов. Однако, даже в случае с растущим глобальным феноменом — развитием импакт-инвестирования — США в целом отстают от Европы.

Около 15 лет назад рынок импакт-инвестирования все еще находился в зачаточном состоянии и насчитывал нескольких компаний в США и чуть меньшее количество компаний за Атлантикой. Вскоре все большее количество европейских компаний начали выходить на рынок и масштабироваться гораздо более быстрыми темпами, чем их американские коллеги. На сегодняшний день в США есть несколько успешных компаний, занимающихся импакт-инвестированием, однако, по объему рынка США значительно уступают Европе. Например, несколько микрофинансовых инвестиционных механизмов (MIV) в Европе превысили 1 миллиард долларов в AUM, в то время как для MIV в США такие масштабы пока недостижимы.

Существует множество факторов, обуславливающих, почему импакт-инвестирование наиболее успешно сформировалось и развивается как рынок в Европе, чем в США. Важнейшие из них — культурные и институциональные различия двух регионов в отношении благотворительности и возврата частных инвестиций. Европейские инвесторы склонны рассматривать инвестиции и доступность финансирования как важные и необходимые факторы для развития более устойчивого мира. Этот взгляд на доступ к финансовым услугам не является широко укоренившимся среди инвесторов США — они часто требуют более широкой доказательной и статистической базы.

Между налоговыми льготами и развитием благотворительности существует тесная взаимосвязь. В США люди выделяют на цели благотворительности гораздо больший объем финансирования, в расчете на душу населения и в процентах от ВВП, чем любая другая развитая страна. В США находится более 120 000 благотворительных организаций, и, поскольку IRS признает инвестиции, связанные с программами (PRI) и направленные непосредственно на эти фонды — благотворительность пользуется значительными налоговыми льготами. Эти налоговые льготы, которыми исторически могут пользоваться американские предприниматели, часто побуждают американских инвесторов и сегодня придерживаться «черно-белого взгляда» на импакт, предпочитая максимизировать прибыль любыми способами, часто в ущерб экологичности и социальной направленности бизнеса, а затем пожертвовать часть средств из общей прибыли на социальные нужды. Для сравнения, европейцы с большей готовностью идут на умеренную прибыль ради достижения социальных и экологических показателей своих бизнесов.

Еще один финансовый фактор, стоящий за расколом — текущие котировки процентных ставок. Многие европейские страны находятся в условиях отрицательной процентной ставки, поэтому доходность 2−4%, которая является стандартной для инвестиций в микрофинансирование, выглядит для европейских инвесторов привлекательной. Американские инвесторы, наоборот, ошибочно считают, что импакт-инвестиции высокорисковые и предлагают небольшую финансовую отдачу, хотя на самом деле фактические риски от импакт-инвестиций могут быть ниже, чем изначально предполагалось инвесторами.

Существуют также не финансовые факторы, обуславливающие существующий разрыв. Ввиду географического положения и туристических предпочтений, европейцы в большей степени могут оценить влияние своих инвестиций в импакт-проекты на развивающихся рынках, чем американцы. Европейцы также исторически имеют языковые и культурные связи с развивающимися странами, которых нет у американцев. Эти факторы способствуют более комфортной реализации импакт-проектов европейскими инвесторами в развивающихся странах, тогда как для американцев, не знакомых с рынками развивающихся стран, такие регионы кажутся слишком далекими, чужими и вызывают много вопросов при инвестировании.

Менее чем за два десятилетия рынок импакт-инвестиций в Европе достиг феноменальных успехов. По мере того, как отношение американских инвесторов к деньгам развивается, и они знакомятся с развивающимися странами во все более глобализирующемся мире, их идеология меняется. Сегодня институциональные инвесторы выделяют средства для развития импакт-инвестирования, строители экосистем, инвестирующие в импакт-проекты, предоставляют обществу необходимые образовательные ресурсы, а потребители в США развивают принципы ответственного потребления, формируют спрос и мотивируют американских инвесторов на дальнейшее развитие импакт-сектора.

Согласно ежегодному обзору Global Impact Investing Network за 2019 год, рынок импакт-инвестирования составляет 514 миллиардов долларов, и 40% от общего объема финансирования поступает из Северной Америки. Этот отчет лишь доказывает, что США динамично продвигаются вперед в области импакт-инвестирования, однако, впереди еще много работы для развития сектора.

Текущее положение дел


В США 2020 год ознаменован тремя ключевыми событиями: переплетением медицинских и экономических кризисов COVID-19, возобновленных и неотложных призывов к борьбе с расовой несправедливостью после убийства Джорджа Флойда и президентских выборов.

Эти события подчеркнули необходимость противодействия социальному, экономическому и расовому неравенству. Для инвесторов это означает переоценку того, как их инвестиционные продукты и стратегии, например, такие как выстраивание более эффективного взаимодействия со всеми стейкхолдерами, влияют на реализацию повестки устойчивого развития и ответственное финансирование.

Сегодня инвесторы оценивают, как наиболее эффективно интегрировать разнообразие и инклюзию в свои портфельные компании, а также в процесс выстраивания деловых отношений на всех уровнях. Инвесторы заявляют о себе и берут на себя обязательства в рамках таких инициатив, как «Заявление инвесторов о мерах реагирования на коронавирус», «Заявление инвесторов о солидарности по борьбе с системным расизмом» и «Призыв к действию». Американские инвесторы также выделяют важность перехода к низкоуглеродной экономике, ценность человеческого капитала, разнообразие, а также здоровье и благополучие в качестве приоритетных направлений развития.

Инвесторы учитывают экологические, социальные и управленческие факторы (факторы ESG) для профессионально управляемых активов на сумму свыше 17 триллионов долларов, что на 42% больше, чем в 2018 году. Этот рост является следствием значительного увеличения числа управляющих деньгами и институциональных инвесторов, рассматривающих факторы ESG как определяющие в процессе принятия инвестиционных решений для выявления ответственных и эффективно управляемых компаний, которые будут устойчивыми в долгосрочной перспективе. Такие инвесторы ищут возможности для поддержки компаний и продуктов, способствующих решению экологических и социальных проблем, включая инвестирование в местные банки и кредитные союзы.

В 2020 году, когда ответственное инвестирование продолжало расти, а устойчивые фонды акций и устойчивые фонды налогооблагаемых облигаций превзошли своих конкурентов в течение первых двух кварталов, Министерство труда и Комиссия по ценным бумагам и биржам приняли программу, направленную против внедрения практик ESG — были изданы правила, ограничивающие права акционеров и создающие путаницу в отношении того, могут ли фидуциары пенсионных планов, управляемых ERISA, применять практики ESG-финансирования.

На фоне быстрого роста и значимости устойчивого финансирования, мир по-прежнему наблюдает значительный рост активов ESG, по которым раскрывается ограниченная информация. С 1995 года, когда US SIF Foundation впервые оценил размер устойчивой инвестиционной среды США в размере 639 миллиардов долларов, активы увеличились более чем в 25 раз — то есть совокупный годовой темп роста составил 14%. При этом, самый быстрый рост отмечен с 2012 года.

Благодаря опросам и исследованиям, проведенным в 2020 году, Фонд SIF США определил:

  • 16,6 триллионов долларов в США на начало 2020 года находятся в активах и принадлежат 530 институциональным инвесторам, 384 управляющим деньгами и 1 204 общественным инвестиционным организациям, практикующим учет экологических, социальных и управленческих критериев (ESG критериев) в своем инвестиционном анализе при выборе портфельных компаний.

  • Активы на сумму 2,0 триллиона долларов в США на начало 2020 года принадлежат 205 институциональным инвесторам или управляющим деньгами, которые подали или совместно подали резолюции акционеров по вопросам ESG в публично торгуемых компаниях за период с 2018 по 2020 год.

US SIF также определил:

  • 384 управляющих деньгами и 1 204 общественных инвестиционных учреждения, которые включили критерии ESG в свой инвестиционный анализ и процессы принятия инвестиционных решений.

  • Инкорпорационные активы ESG оценены на сумму 16,6 триллионов долларов, что почти на 43% больше, чем 11,6 триллиона долларов таких активов, оцененных в 2018 году.

Из этой суммы на 2020 год:

  • Капитал в размере 4,6 триллиона долларов США находится под управлением частных инвесторов, 12,0 триллионов долларов США — под управлением институциональных инвесторов.

  • 3,1 триллиона долларов (19%) находится под управлением зарегистрированных инвестиционных компаний, таких как паевые инвестиционные фонды, биржевые фонды, переменные аннуитеты и фонды закрытого типа.

  • 716 миллиардов долларов (4%) управляются через альтернативные инвестиционные инструменты, такие как фонды прямых инвестиций, фонды венчурного капитала, хедж-фонды и фонды собственности.

  • Активы на сумму 266 миллиардов долларов США находятся под управлением инвестиционных организаций сообщества.

  • Активы ESG в размере 985 миллиардов долларов США управляются через другие объединенные фонды.

Однако, большая часть капитала, оцененная в размере 11,5 триллионов долларов США, или 69%, остается в значительной степени не прозрачной, поскольку управляется через нераскрытые инвестиционные механизмы. При этом, управляющие менеджеры 60% от указанного капитала, что составляет 6,9 триллиона долларов США, не раскрыли конкретные факторы ESG, которые они учитывали при принятии инвестиционных решений, сообщив только о том, что рассматривают ESG-стратегию в целом. Что касается ESG-активов, менеджеры по управлению капиталом включают факторы ESG довольно равномерно по всем критериям — экологическим, социальным и корпоративным.

В целом, с точки зрения взвешенных активов, управляющие капиталом учитывают социальные критерии в большей степени, чем экологические и корпоративные.

  • Со стороны управляющих капиталами инкорпорация социальных критериев увеличилась до 16,1 триллионов долларов США, что составляет рост на 49% за период с 2018 года по 2020 год.

  • Экологические критерии в целом росли быстрее, чем социальные или управленческие за последние два года, увеличившись на 57%, с10,1 триллиона долларов США до почти 16,0 триллионов долларов США.

В части реализации стратегии ESG следует отметить:

  • Факторы управления, связанные с оплатой труда руководителей, показали наибольший рост, увеличившись на 122% до 2,2 триллионов долларов США за период с 2018 года по 2020 год.

  • Изменение климата остается наиболее важной конкретной проблемой ESG, рассматриваемой финансовыми менеджерами с точки зрения взвешенных активов. Активы, к которым применяется этот критерий, увеличились на 39% с 2018 года до 4,2 триллиона долларов США в 2020 году.

  • Борьба с коррупцией стала важнейшим критерием корпоративного управления, с ростом в 2020 году на 10% по отношению к 2018 году, что суммарно оказало влияние на активы управляющих деньгами в размере 2,4 триллиона долларов США.

  • Вопросы Совета директоров также занимают приоритетное место в повестке ESG среди конкретных критериев для финансовых менеджеров, затрагивая активы под управлением на сумму 2,4 триллиона долларов США в 2020 году, что на 66% превысило показатель 2018 года.

  • Устойчивые природные ресурсы и сельское хозяйство в активах под управлением выросли до 2,4 триллионов долларов США, что в процентном выражении составляет 81% от 2018 года к 2020 году.

  • Риск конфликта интересов стал одним из самых важных социальных критериев в активах под управлением на сумму 1,8 триллионов долларов США, однако, следует отметить, что данный показатель снизился в 2020 году по сравнению с 2018 годом на 22%.

Читать далее:






Все актуальные новости в мире импакта, устойчивого развития и smart-финансов на нашем официальном Телеграм-канале IxD Capital | Impact Channel
Региональный обзор